Форум Stalker Simbion Mod

23 июня 2009 года исполнилось 65 лет со дня начала операции «Багратион» - крупнейшей наступательной операции в истории Второй Мировой войны. По достигнутым результатам она по праву считается одним из самых ярких успехов Красной Армии в ходе Великой Отечественной войны.



Дата 22 июня известна всем. Большинство взрослого мужского населения нашей страны уверенно ответит, что это черный день русской истории, первый и страшный день Великой Отечественной войны. Наиболее эрудированные скажут про 1200(1800) уничтоженных немцами советских самолетов, бомбардировки Киева, не понятых разведчиков и так далее. С чем связана дата 23 июня, знают уже немногие. Однако 23 июня 1944 года — дата начала операции, которая стала крупнейшим поражением вермахта за всю его предшествующую историю. Операция вошла в историю под кодовым наименованием "Багратион".

К началу лета 1944 года линия советско-германского фронта причудливо изгибалась, образуя так называемый "белорусский балкон". Связано это было с тем, что на Украине советским войскам удалось провести целый ряд успешных наступательных операций. Немцы были разгромлены под Корсунь-Шевченковским, откатились от Днепра, немецкая 1-я танковая армия генерала Хубе была окружена в конце марта 1944 года под Каменец-Подольским. Немцами с большими потерями были оставлен Крым, Одесса. Именно на Украине весной 44-го советские войска вышли на границу 1941 года и даже пересекли ее, углубившись на территорию Румынии. Напротив, на московском направлении, в Белоруссии, советским войскам зимой 1943-1944 г. крупных успехов добиться не удалось. Проводившиеся наступательные операции достигали лишь местных успехов, окружений и обвала фронта добиться не удавалось. Это было связано как с соотношением сил, которое на Украине было в пользу советских войск, так и с характером местности. Просторы правобережной Украины больше благоприятствовали глубоким ударам танковых армий.

Здесь мы неизбежно приходим к параллелям между 1941 г и 1944 г. По разные стороны фронта, разумеется. Одной из главных причин катастроф 1941 г. была неопределенность планов противника. Советское командование раз за разом ошибалось в угадывании направлений главных ударов немцев. Под Вязьмой в октябре 1941 г. ожидался удар на Москву вдоль шоссе Смоленск—Москва, а немцы ударили к северу и югу от него. Тогда же на Брянском фронте Еременко ждал удара на Брянск, а получил его на 100-150 км южнее. Обе ошибки обернулись крупными поражениями. Эти поражения в последнее время часто использовали как аргумент в пользу некомпетентности командиров и командующих Красной армии, а также советского руководства в целом.

Однако когда противники поменялись местами и Красная армия завладела стратегической инициативой, немцы стали допускать точно такие же ошибки. Успехи советских войск зимой 1943-1944 гг. и весной 1944 г. привели немецкое командование к выводу, что главный удар в ходе летней кампании 1944 г. будет также нанесен на Украине. Само начертание фронта, как считал Гитлер и многие его генералы, подсказывало удар в направлении Балтийского моря. Этим ударом можно было отрезать от Германии сразу две группы армий, "Центр" и "Север". Надо сказать, что предположение это выглядит куда менее реалистично, чем советская догадка об ударе вдоль шоссе осенью 1941 г. Иногда, конечно, Ставка ВГК и фронты строили амбициозные планы, но чаще задумки были куда реалистичнее. Сокрушать одним ударом целую группу армий у нас планировали всего раз или два за всю войну.

Имели место также экономические соображения. Бывший начальник оперативного отдела штаба верховного главнокомандования Йодль сообщил на процессе в Нюрнберге: "Мы предполагали, что удар русских последует на южном участке, а именно в направлении румынской нефти, поэтому основное количество танковых дивизий было сосредоточено нами в районе южных групп армий…" Немецкие генералы часто стремятся свалить вину за поражения на упрямство Гитлера, однако в начале лета сами они были уверены, что советское наступление последует на Украине.

Исходя из неверного предположения о планах Красной армии, немецкое командование группировало свои войска. Общая численность группы армий "Центр" составляла около 800 тыс. человек, включая тыловые подразделения и части охраны тыла. Цифра большая, но не гарантировавшая сама по себе успеха в обороне. Очевиднее всего это видно по распределению сил "панцерваффе" — немецких танковых войск. В группе армий "Северная Украина" в начале июня 1944 г. было семь танковых, две танко-гренадерских дивизии и четыре батальона тяжелых танков "Тигр". В группе армий "Центр" осталась всего одна танковая, две танко-гренадерские дивизии и один батальон "Тигров". Приведу красноречивый факт. По состоянию на 31 мая 1944 г.(последнюю отчетную дату перед "Багратионом") в составе группы армий "Центр" не было ни одного танка "Пантера", несмотря на то, что эта машина выпускалась уже больше года. Всего же во всех группах армий на восточном фронте было более 300 "Пантер". Из 4740 танков и САУ, имевшихся у немцев на восточном фронте к началу лета 1944 г., в составе группы армий "Центр" было 553 единицы или 11 %. Причем большую часть из этого количества бронетехники составляли САУ "Штурмгешюц", размазанные тонким слоем по пехотным дивизиям. Танков было меньше сотни — немцы считали, что в Белоруссии будет позиционное, а не маневренное сражение.

Такой же дисбаланс сил наблюдался в отношении авиации. Советские ВВС для операции "Багратион" в составе воздушных армий четырех фронтов сосредоточили 5675 самолетов (2519 истребителей, 728 дневных и 431 ночной бомбардировщик и 1818 штурмовиков). На 31 мая 1944 г. всего в Люфтваффе насчитывалось 4475 боеготовых самолетов. Однако на соотношение сил в воздухе существенное влияние оказывал западный фронт. Германия испытывала сильнейший нажим с воздуха. Поэтому самым многочисленным воздушным флотом был "Рейх" — 1348 самолетов. 3-й воздушный флот во Франции прибавлял еще 539 самолетов. Действовавший в центральном секторе советско-германского фронта 6-й воздушный флот фон Грейма имел 688 самолетов. 4-й воздушный флот Десслоха на Украине имел ровно столько же самолетов — 688. Однако на самом деле равенства сил двух флотов не было.

Группу армий "Центр" поддерживало всего две группы одномоторных истребителей, 66 "мессершмиттов" на 31 мая 1944 г. (к 22 июня 1944 г. их количество упало до 40 машин). Две группы армий на Украине располагали семью группами истребителей, 138 самолетов. Еще большей была разница в количестве штурмовиков. В Белоруссии было три группы штурмовиков, а на Украине — десять групп штурмовиков. Т.е. советское наступление на Украине должны были встречать почти три сотни немецких самолетов поля боя, в основном штурмовых модификаций истребителя Фокке-Вульф-190.

Равенство численности двух воздушных флотов достигалось за счет двухмоторных бомбардировщиков, более-менее бесполезных для отражения ударов танковых клиньев. Само появление в воздухе днем для немецких двухмоторных бомбардировщиков Юнкерс-88 и Хейнкель-111 летом 44-го было делом рискованным, если не сказать самоубийственным. Истребителей для прикрытия войск и борьбы с вездесущими советскими штурмовиками у фон Грейма было мало. То же можно было сказать о немецких самолетах поля боя. Если летом 1943 г. немецкая авиация сыграла важную роль в сдерживании наступлений советских танковых корпусов, то летом 1944 г. такого же эффекта ожидать не приходилось.

Столь же яркая картина наблюдалась в кадровых вопросах. "Северную Украину" возглавлял считавшийся "гением обороны" Вальтер Модель. Он был известен своими успехами в удержании ржевского выступа в 1942 г. и восстановлении фронта группы армий "Север" в начале 1944 г. Группой армий "Центр" командовал генерал-фельдмаршал Эрнст Буш, сменивший попавшего осенью 1943 г. в автокатастрофу Гюнтера Клюге. Гитлер ценил Буша за безусловную лояльность и исполнительность. Однако в целом это назначение соответствовало вспомогательному направлению. В "гениях обороны" Буш не числился.

Советское командование задействовало для проведения операции "Багратион" войска четырех фронтов: 1-й Прибалтийский фронт, 2-й и 3-й Белорусские фронты и правое крыло 1-го Белорусского фронта. Всего к наступлению привлекалось 1 млн. 211 тыс. человек, 24 тыс. орудий калибром 76-мм и выше, 4070 танков и САУ. Наиболее мощные ударные группировки были собраны в 3-м Белорусском фронте (372 тыс. человек, 7 тыс. орудий и 1810 танков и САУ) и на правом фланге 1-го Белорусского фронта (419 тыс. человек, 8,3 тыс. орудий и 1297 танков и САУ). Наиболее мощные авиационные группировки также были сконцентрированы в этих двух фронтах. 3-м Белорусским фронтом командовал И.Д. Черняховский, самый молодой советский комфронта, а 1-м Белорусским фронтом — блистательный К.К. Рокоссовский.

Разумеется, советские приготовления в Белоруссии не могли остаться незамеченными. Однако немцы не придавали им значения. В немецком бюллетене с оценкой положения противника на восточном фронте от 13 июня 1944 г. указывалось, что готовящиеся наступательные действия советских войск: "против группы армий "Центр" имеют цель завести в заблуждение германское командование относительно направления главного удара и оттянуть резервы из района между Карпатами и Ковелем".

Если немецкое командование ожидало от Красной армии одного мощного удара, то реальный план операции "Багратион" основывался на серии дробящих ударов. Это отвечало специфике района боевых действий с его густыми лесами. На начальном этапе "Багратиона" сильными группировками на флангах белорусского "балкона" проводились операции на окружение Витебска и Бобруйска. Их целью был разгром немецких 3-й танковой и 9-й армий соответственно. Пробив крупные бреши на флангах "балкона", советские войска могли развивать наступление навстречу друг другу на Минск. Тем самым в цепкие объятия окружения попадала 4-я немецкая армия. Так в два этапа громились все три входившие в группу армий "Центр" армии.

Первыми перешли в наступление 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский фронты на витебском направлении. Строго говоря, они начали операцию уже 22 июня 1944 г., ровно три года спустя после начала войны. С утра 22 июня началась разведка боем так называемыми передовыми батальонами, прощупывавшими оборону противника. Поддержанные танками и артиллерией, они продвинулись на 0,5-1,5 км и местами овладели первой позицией обороны противника. На следующий день в бой вступили главные силы ударных группировок двух фронтов. С помощью САУ "Штурмгешюц" немцы могли пытаться удержать советские ударные группировки только в тактической зоне обороны. Если наступающие ее преодолевали, нужны были танковые и моторизованные дивизии для контрударов. А их у фельдмаршала Буша было мало. Летом 1944 г. "Штурмгешюцы" уже не были "крепким орешком": в "Багратионе" уже массово использовались танки Т-34-85. Своим 85-мм орудием они были способны уверенно поражать большинство немецких танков и САУ, включая "Тигры".

Уже к 25 июня пять немецких дивизий было окружено в районе Витебска. Командовавший окруженным гарнизоном генерал Гольвитцер решил организовать прорыв из "котла", но он был неуспешным. В своих мемуарах Гольвитцер написал, что из 28 тыс. человек его войск 5 тыс. были убиты и 22 тыс. взяты в плен. Немногие оставшиеся прорвались. По советским данным, из гарнизона Витебска были убиты 10 тыс. человек и взяты в плен более 20 тыс. человек. Но это было только начало. В построении 3-й танковой армии зияла огромная 150-км брешь.

Наступление 1-го Белорусского фронта на Бобруйск началось на день позже наступления на Витебск. К 26 июня Бобруйск был охвачен с двух сторон, между ударными группировками оставался узкий коридор шириной всего около 25 км. К 27 июня части 9-го и 1-го гвардейского танковых корпусов соединились севернее города. В окружении оказались примерно 40 тыс. человек из состава немецкой 9-й армии. Попытки окруженных прорваться из "котла" были безуспешными, их встречал шквал артиллерийского огня и непрекращающиеся удары с воздуха. Например, в ходе одного из налетов советские самолеты сбросили 159 тонн бомб и десятки тысяч снарядов. К 29 июня Бобруйск был полностью очищен от немецких войск.

Фельдмаршал Буш был снят с должности 28 июня 1944 г. На его место был назначен Модель. Вместе с Моделем в Белоруссию начали прибывать танковые дивизии из групп армий "Северная Украина" и "Север". Однако ни Модель, ни долгожданные танковые дивизии уже не могли предотвратить катастрофу. Подвижные соединения трех советских фронтов уверенно сходились к Минску. Немецкая 4-я полевая армия начала отход на Березину, стремясь вырваться из мешка. Отходящие к Березине колонны немецких войск подвергались постоянным ударам штурмовиков Ил-2. Этот отход стал для немцев настоящей дорогой смерти. Закрепиться за Березину им не удалось. 30 июня река была форсирована советскими войсками в нескольких местах к северу и югу от Борисова. Попытки немецких штурмовиков уничтожить переправы были тщетными. Утром 3 июля 1944 г. 5-я гвардейская танковая армия П. А. Ротмистрова и 2-м гвардейским Тацинским танковым корпусом освободили Минск. Восточнее белорусской столицы в окружение попали остатки примерно 30 соединений германской армии. Ликвидация этого "котла" продолжалась до 10 июля.



Последовательно разгромив три немецкие армии, советские войска продолжили свое движение на запад. В сражение были введены резервы — 2-я гвардейская и 51-я армии. Они освободились после разгрома немцев в Крыму и теперь были переброшены в Белоруссию. Также к наступлению присоединилось левофланговые армии 1-го Белорусского фронта, стартовавшие с позиций в районе Ковеля. С 28 июля по 2 августа 1944 г. войска 1-го Белорусского фронта вышли к Висле и захватили плацдармы к северу и югу от Варшавы, в районе Пулав и Магнушева.

Когда войска Красной армии подошли к Варшаве, в польской столице 1 августа 1944 г. было поднято восстание. Однако руководители восстания не учитывали реального положения дел. Коммуникации наступавших фронтов растянулись, войска устали и понесли потери. Немцам за счет переброски резервов с других направлений и опоры на Вислу удалось стабилизировать фронт. Поэтому взять Варшаву кавалерийским наскоком и тем самым обеспечить успех восстания было почти нереально. Оно было подавлено. Варшава была освобождена только в январе 1945 г.

Красной армией летом 1944 г. была проведена операция колоссальных масштабов. Войска четырех фронтов наступали на более чем 1000-км фронте и с 23 июня по 29 августа продвинулись на 550-600 км по прямой. Причем за первые 12 дней операции (23 июня — 4 июля 1944 г.) продвижение составило 240 км, что дает средний темп наступления около 20 км в сутки. При этом были разгромлены основные силы группы армий "Центр". По разным оценкам было полностью уничтожено от 17 до 30 немецких дивизий. Людские потери немецкой армии в Белоруссии оцениваются в 350 тыс. человек, из которых около 150 тыс. человек попали в плен. Из этого числа 55 тыс. немецких пленных были проведены по Москве.

В сущности, Красная армия рассчиталась за поражение июня 1941 г., когда в Белоруссии был разгромлен Западный фронт Д. Г. Павлова. Летом 1944 г. удалось провести такое же сражение в противоположном направлении, с востока на запад. С достигнутых на первом этапе позиций четыре фронта пробились к Рижскому заливу, к границе Германии в Восточной Пруссии, а также к Висле с захватом стратегически важных плацдармов. Разгром группы армий "Центр" в Белоруссии вынудил немецкое командование демонтировать сильную танковую группировку в группе армий "Северная Украина". Это позволило 1-му Украинскому фронту также перейти в наступление и выйти к Висле, образовав крупный Сандомирский плацдарм. Именно вислинские плацдармы несколько месяцев спустя станут стартовыми позициями для прыжка в сердце Германии, на Одер. Кроме того, летним наступлением были созданы предпосылки для обхода с юга немецкой укрепленной линии обороны "Пантера" в Прибалтике. Этой возможностью воспользовались в начале осени 1944 г., очистив от немцев Эстонию и её столицу — Таллин.

Мы помним и знаем 22 июня 1941 г. Такие даты, действительно, нужно помнить, чтобы "черные дни календаря" не повторялись. Однако нужно также помнить 22 июня и 23 июня 1944 г., дни триумфа русского оружия.

Алексей Исаев